С тех пор как им удалось добраться до портового причала, Кейн не помнил ни минуты, когда чужие взгляды не впивались бы ему в плечи рыболовными крючьями; кому, впрочем, как не выжившим, сумевшим наконец обособиться от тягот заражённого мира, быть внимательными к тем, кто стремился нарушить эти границы. Внимательные, подозрительные, недоверчивые — среди них, как рисовало его воображение, не находилось ни одного взгляда, исполненного дружелюбия или чувства сопричастности к тем, кто своевольно надеялся воспользоваться чужими благами.