Мария.
Коридоры школы просторные, но темные, школьная форма колючая и неудобная, хочется бегать и дурачиться, но всюду снуют злые и строгие монашки. В школе запрещено баловаться, святой отец будет разочарован, ничто не должно посрамить Господа в Его доме. Долли шепчет на ушко Мэри: ну и плевать.
Мария придирчивая и строгая, перфекционистка до скрежета зубов и невыносимая зазнайка. Умница, гордость родителей, прилежная католичка. Ни капельки не похожа на несносную Долли — Долли со скандалом умчалась из дома в Нью-Йорк и, вопреки всем запретам, пробилась в полицейскую академию.
Палец у губ: это секрет, чшш. О таком говорить запрещено. Лица у сверстниц запуганные. Рты на замке. Кто-то говорит, что у священника новая любимица в хоре — у той девочки чистый звонкий голос, она знает Библию наизусть, она лучшая в школе, она всем нравится, она нравится ему, он просит ее зайти после уроков. Для нее особенное задание.
Мария выходит замуж за состоятельного бизнесмена, а Долли после миссии в Мексике замыкается в себе и медленно сереет на глазах. Долли убегает от Америки в Австралию, в ее спину летят проклятья родителей и звонкое «тц» от Марии. Не удивлена, но разочарована. Старшая сестра всегда становилась проблемой их семьи.
В Церкви шумно, голосят полицейские сирены, люди в форме ходят злые туда-сюда. Какая-то строгая женщина офицер спрашивает у Долли какие-то детали, кажется невероятно крутой, Долли провожает глазами полицейскую с восторгом в глазах.
Эта больная дура Долли остается в Австралии и спустя полгода после знакомства выскакивает замуж — мама с папой отказываются пересекать океан, Мария одна оказывается в Сиднее и знакомится с мужем Долли. Соломона Мария начинает ненавидеть с одного только взгляда: какой-то несерьезный, вихлястый, какой из него офицер полиции? Эти двое сумасшедшие. Мария запивает горечь от своего неудачного брака вином и прячет синяки.
Мэри, ты где?.. Долли находит младшую сестру в домике на дереве и обнимает ее за плечи. Мэри молчалива. Им завтра в школу. Скандал в Церкви замяли, никого не прогнали, все остались на местах. В глазах детей — проблеск страха. Все повязаны между собой общим секретом. Взрослые не помогут. Мэри отпихивает Долли, кричит на нее: это ты! Это ты виновата! Зачем ты позвонила в полицию?!
Мария качает на руках младенца в пустой комнате. В глазах ее пустота. Диагноз — синдром Дауна. Муж бросил ее. Роузи осталась без папы. Мария просит помощи у родителей, но они от нее отказываются тоже.
Мария вытягивает дочь одна. Старые установки дают крен, крошится самооценка, она теперь не лучшая дочь своих родителей, а вот счастливая Долорес в своем счастливом браке до отвращения радостная. Марии больно.
В двадцатом году Долли переезжает с мужем в Нью-Йорк. На Долли лица нет, брак трещит по швам. Сестры мирятся, держатся друг за друга. Мария подхватывает Долли, когда через год та подает на развод. Их теперь трое: Мэри, Долли, Роузи.
Тем страшнее для них оборачивается катастрофа с началом заражения смертоносным вирусом. Вынужденное выживание становится для всех трех невероятными муками: Роузи сложно адаптироваться, Мэри страдает, пытаясь изо всех сил удерживать дочь от глупостей, Долорес же выматывает их из раза в раз спасать.
Ночь, когда Мэри убивает свою дочь, остается в памяти ужасно темной.
И теперь Мэри одна, а Долли пытается ее спасти. Снова — всегда снова. Потому что это то, что она делает. Спасает, тянет, вытаскивает. Даже когда у нее нет сил.
Сейчас сестры в Миротворцах. Долорес охраняет периметр, строго следит за границами, большая начальница. Мэри от сестры отстраняется, живет в доме отдельно, на дно ее утаскивает депрессия. Она учит детей грамматике и лишь в этом находит свой новый смысл хоть как-то жить. Дальше?
Дополнительная информация
[indent] Дом и школа: католическая школа-интернат в Бостоне с просторными, но тёмными коридорами, колючей формой и строгими монахинями. Здесь ценятся тишина, послушание и безупречность. Везде правила, за соблюдением которых следят всевидящие глаза монахинь и… одного священника. Секрет, о котором шепчутся в спальнях и который оставляет в душе тень стыда. Долорес отвечает на этот мир бунтом. Мария отвечает тем, что старается быть ещё безупречнее. Бунт Долли — это позор для семьи. Безупречность Мари — их единственная надежда.
[indent] Путь идеальной дочери: блестящая учёба, престижная работа и замужество за состоятельным человеком. Последнее стало клеткой, тихой и роскошной, с синяками, которые приходилось скрывать. Затем — рождение Роузи, дочери с синдромом Дауна. Муж бросает, родители отворачиваются, безупречный мир Мари рассыпается, оставляя лишь чувство чудовищной неудачи, глубокой обиды на несправедливость и горькая зависти к Долорес, которая, вопреки собственной разваливающейся жизни, смогла подхватить Мари.
[indent] Роузи: дочь, любовь к которой была не мгновенной, а трудной, пробивающейся сквозь толщу разочарования, страха и усталости. Любовь, смешанная со стыдом (стыдно ли не чувствовать «правильной» материнской нежности?) и яростным желанием защитить своё дитя в жестоком мире.
[indent] Ночь, когда всё кончилось: не зомби убили Роузи. Это сделала она, Мари. Чтобы дочь, не понимающая мира, не превратилась в ходячий труп, не стала угрозой для других, не мучилась. Самый страшный грех, самое тяжкое материнское преступление — и единственно возможный в тот миг акт милосердия. Теперь Мари живёт с этой тяжестью на сердце и облегчением, что мучения Роузи кончились — и с таким всепоглощающим стыдом за это облегчение, что хочется стереть себя с лица земли.
[indent] Миротворцы: среди низ Мари — тень. Живёт со сестрой-лидером, которая тащит на себе безопасность всего поселения. Дора — яростное солнце, Мари же — холодная луна. Её единственная уцелевшая ниточка к жизни — учить детей грамматике, правилам, синтаксису. Там, где всё логично, всё имеет порядок и исключения чётко прописаны. В этом маленьком управляемом мире слов она ещё что-то значит.
Динамика для игры, кого мы ищем и чего ожидать
[indent] С Долорес:
[indent] Это отношения, построенные на любви, вине, зависти и усталости.
[indent] Спасительница и Спасённая: Долорес, сильная и импульсивная, видит в Мари младшую сестру, которую нужно защищать любой ценой, даже ценой собственного истощения. Их связывает не только кровное родство, но и общая детская травма. Долли стала тем, кто позвонила в полицию, нарушив закон молчания, за что Мари её в детстве винила. Это создало паттерн: Долорес — спасатель, Мария — та, кого спасают.
[indent] Зависть и соперничество: Мари играла по правилам и проиграла. Долорес нарушала правила и выжила, стала сильной, нашла любовь (даже такую сложную). Мари может острить не только из сестринской заботы, но и потому, что подсознательно злится: почему у Долли есть на всё силы? Почему ей всё можно? Мария одновременно тянется к Долорес как к источнику силы и отталкивает её, потому что эта сила напоминает о её собственной несостоятельности. Она завидует способности сестры действовать и жить дальше, которой сама была лишена.
[indent] Возможное развитие: это может вылиться в озлобленную пассивность («оставь меня, ты лишь делаешь хуже») или, наоборот, в яростное, почти отчаянное желание самой стать опорой для Долорес. Чтобы Долли могла хоть раз позволить себе быть слабой — и найти поддержку у сестры. Этот путь будет болезненным, полным срывов и попыток доказать (в первую очередь себе), что она не просто «сестра Долорес», а ценна сама по себе.
[indent] С Соломоном:
[indent] Неприязнь с первой встречи.
[indent] Он недостоин её: для перфекционистки Мари Сол — воплощение хаоса, безответственности и неправильности. Он украл её сестру в другую страну, называет её неправильным именем, он улыбается слишком легко, он не вписывается в представлении Мари о том, каким должен быть мужчина. Его прошлая депрессия и уход в себя — для Мари не трагедия, а подтверждение его слабости, несостоятельности и эгоизма.
[indent] Общая бездна, в которой нет дружбы: да, они оба знаю, что такое клиническая депрессия. Но это не основа для союза, а возможное поле для ещё большего раздражения. Мари может видеть в Соле своё отражение — и ненавидеть его за это. Она может злиться, что Долорес тратит силы на мужа, когда рядом есть она, сестра, которая сломана не меньше. Соломон — угроза её статусу как самого близкого человека для Долли. Если Долорес будет счастлива с ним, Мари останется наедине со своей болью.
[indent] Возможное развитие — не дружба, а хрупкое выстраданное перемирие ради Долорес. Или, в моменте крайней опасности для сестры, вынужденное сотрудничество двух людей, которые готовы терпеть друг друга, потому что её жизнь важнее их взаимной антипатии.
[indent] С собой:
[indent] Вера или её отсутствие: католическая школа могла как убить в Мари веру, так и сделать её последним искалеченным прибежищем. Она может ненавидеть Бога за всё, что случилось, или искать в молитвах прощения, которого не даёт себе самой.
[indent] Материнство как незаживающая рана: была ли Роузи самой большой любовью для Мари или самым тяжким испытанием? Скорее всего, и тем, и другим одновременно, и её чувства амбивалентны: горечь, вина, тоска и тот самый запретный шёпот души об облегчении после её смерти.
[indent] Кто я, если не «идеальная дочь, жена и мать»? Главный конфликт Мари — поиск новой идентичности в мире, где все её старые роли либо мертвы, либо обесценены.
[indent] Кого мы ищем:
[indent] Соигрока, готового к сложной игре. Нам интересна Мари во всей её противоречивости: заносчивая и беспомощная, завистливая и любящая, жестоко умная и эмоционально покалеченная.
[indent] Нам интересен персонаж, который:
— Не является просто «грустной сестрой Долорес». У неё свой мощный и трагичный внутренний мир.
— Способен на трансформацию. Будет ли это путь к ожесточению и попытке сравняться с Долоресв силе? Или путь к принятию своего несовершенства и поиску хрупкого мира с собой?
— Готов исследовать тёмные и неудобные уголки психики: амбивалентность материнства, зависть к сестре, интеллектуальное высокомерие, глубокую религиозную травму.
— Может выстроить динамику, полную невысказанного напряжения — и с Долорес (любовь-вина-злость), и с Соломоном (презрение-раздражение-вынужденное сотрудничество).
[indent] Что мы предлагаем:
Богатую предысторию с множеством точек для развития и исследования.
Сложные и неоднозначные отношения, где нет готовых сценариев
Пространство для творчества в рамках заданного каркаса: вы можете сами определить итоговый характер её веры, точный оттенок её чувств к дочери и к сестре, тот путь, по которому она пойдёт — к ожесточению или к какому-то новому, хрупкому принятию.
Игру без гарантий хэппи-энда, но с гарантией уважения к вам, вашему персонажу и вдумчивого взаимодействия.
Внешность выкуплена, а имя сестры и племянницы очень часто упоминалось в постах. Посмотрите, как хороша Виктория! И как хорошо ложится имя "Мария" в эту всю историю со строгими католическими родителями)
Я игрок шустрый, раз в неделю точно отписываю посты, готова ждать ваши посты по 2 недели, но не меньше — быстро перегораю, увы ) Я пишу от третьего лица с заглавными буквами и без птицы-тройки, посты от 1,5к до 3к [не смотрите на мои посты от 8к для мужа, он исключение из правила ))].
Графикой обеспечу, идей для игры много! Жду тебя, сестренка!
Срочно нужна эмоциональная мясорубка.
