Выстрел ударил по церковному нефу так громко, что Дамиен на мгновение замер, всё ещё удерживая рукоять застрявшего мачете. Звук прокатился между каменными колоннами, вернулся от сводов и растворился где-то снаружи, уже не похожий на одинокий хлопок, а потому способный разбудить половину квартала. Мужчина с битой качнулся, выпустил оружие и рухнул набок, однако пуля не убила его сразу: он поджал ноги, схватился обеими руками за простреленную поясницу и закричал, захлёбываясь воздухом между отдельными, почти животными воплями. Слишком громко. Намного громче, чем требовалось, чтобы сообщить всем мертвецам поблизости, где именно подают свежее мясцо.